И на иврите он понимает быстрее.
Aug. 7th, 2013 10:37 pmЛинор Горалик "Недетская еда".
Выхожу из автобуса и перехожу дорогу по направлению к метро. Из-за фургона медленно выворачивает машина и едет на меня. Я останавливаюсь, чтобы дать машине меня пропустить; машина продолжает ехать и ударяет меня зеркалом в живот. Мне не больно, но я совершенно шокирована. По неясному наитию я выбрасываю руку вслед медленно едущей машине и обкладываю её матом на иврите... Проходит три секунды, страшный звон, кто-то въезжает машине в бок. Полная остановка людей, мёртвая тишина, все смотрят на меня, и тут одна старушка ледяным голосом произносит:
— Ведьма!
Триста лет испанской инквизиции встают у меня перед глазами; понимая, что мешкать нельзя, я делаю каменное лицо и иду к метро.
Рассказываю всё это Кмаке. Кмака говорит: «Два вывода. Один: бог есть. Второй: на иврите он понимает быстрее».
Выхожу из автобуса и перехожу дорогу по направлению к метро. Из-за фургона медленно выворачивает машина и едет на меня. Я останавливаюсь, чтобы дать машине меня пропустить; машина продолжает ехать и ударяет меня зеркалом в живот. Мне не больно, но я совершенно шокирована. По неясному наитию я выбрасываю руку вслед медленно едущей машине и обкладываю её матом на иврите... Проходит три секунды, страшный звон, кто-то въезжает машине в бок. Полная остановка людей, мёртвая тишина, все смотрят на меня, и тут одна старушка ледяным голосом произносит:
— Ведьма!
Триста лет испанской инквизиции встают у меня перед глазами; понимая, что мешкать нельзя, я делаю каменное лицо и иду к метро.
Рассказываю всё это Кмаке. Кмака говорит: «Два вывода. Один: бог есть. Второй: на иврите он понимает быстрее».